Сериал «Каждый борется со своей собственной никчёмностью» — это такой сатирический фельетон, где люди из киноиндустрии вроде бы играют в гениев, а на деле давятся собственным сравнением, вот и выходит гротеск. Итак, вот что происходит: на экране кишат актеры, режиссеры и продюсеры, которые формально заняты творчеством, а эмоционально занимаются самоуничтожением. Ну и еще есть чужои успех, как невидимыи пресс, он сидит на плечах каждого, и персонажи начинают мерить ценность не ролью, а тем, сколько аплодисментов досталось другим. Так вот, сериал постоянно подчеркивает, что успех соседа звучит громче, чем собственные попытки, и потому герои вечно торгуются с реальностью, признавая себя никчемными. В итоге получаем карикатуру на индустрию, где свет софитов превращается в прожектор приговора, а смешное становится горьким, вот так вот. И знаете, это не романтика, а разоблачение через смех: каждый борется, но борется не за мечту, а за право не чувствовать себя лишним. <br> Дальше идет самое вкусное: наблюдения за тем, как именно их накрывает чужой успех, ну и как они его глотают вместе с ужином, шутками и лестными речами. Так вот, одни саботируют себя, другие строят вечные планы, третьи изображают уверенность, но внутри все равно хлопают дверями внутри головы. Вот, например, герой может смеяться в кадре, а в паузах между съемками превращается в карикатуру на собственную неудачу, гипербола прямо лезет из диалогов. Итак, камера любит показывать мелочи: взгляд, который ищет подтверждение, жест, который выдает страх, и улыбку, которая становится маской. Ну и параллельно расползается мысль, что киноиндустрия устроена как балаган, где аплодисменты одного превращаются в укол другому, и так по кругу. Так вот, гротеск здесь не украшение, а способ сказать: чужои успех реально давит, и персонажи из кожи вон лезут, чтобы не признать поражение. Вот поэтому их борьба выглядит нелепо и страшно одновременно, ну и из за этого сериал вызывает смех, но смех такой, что в горле остаются крошки правды. В конце концов, я вижу, как каждый герой доходит до понимания, что никчемность не приходит сама, она выращивается на сравнении, вот такой парадокс. И в целом выходит история о том, как киношники пытаются сохранить себя, но постоянно спотыкаются об чужие высоты, и спотыкаются смешно, однако боль не театральная. «